Галопад в двух действиях. Нестандартная версия гоголевской поэмы со сцены театра Вахтангова

Постановка по одноимённой поэме Николая Гоголя выполнена в жанре «галопада» – стремительного и головокружительного бального танца, отражающего хаос и утрату нравственных ориентиров в обществе.

Действие, сосредоточенное на формировании главного героя, Павла Ивановича Чичикова, начиная с его детства и заканчивая путешествием по российским губерниям, разыграно блестящим актёрским дуэтом, отмеченным премией «Хрустальная Турандот», – Марией Ароновой и Владиславом Гандрабурой.

«Галопад летел во всю пропалую: почтмейстерша, капитан-исправник, дама с голубым пером, дама с белым пером, грузинский князь Чипхайхилидзев, чиновник из Петербурга, чиновник из Москвы, француз Куку, Перхуновский, Беребендовский – всё поднялось и понеслось» (Н.В. Гоголь. «Мёртвые души»).

Галопад (от французского galopade) – бальный танец в быстром темпе, впервые в России упомянут в «Правилах для благородных общественных танцев» в 1825 году. Описание галопада в поэме Гоголя создает ощущение несущейся в невероятном вихре жизни, потерявшей надёжную точку опоры.

Владимир Иванов, режиссёр:

Первоначально наш спектакль назывался «Галопад», но мы остановились на более традиционном «Мёртвые души». Галопад – особая пляска, в которой кавалер с дамой, обняв друг друга, скачут оба вместе. В этой фразе, в этом определении смысл и квинтэссенция идеи нашего спектакля, который станет гимном актёрству, Театру. Это главное, так как Гоголь бездонен, это невероятный автор, и мы понимаем, что можем показать только одну его сторону.

 - Премия «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучший актёрский дуэт» театрального сезона 2020/2021.

- Театральная премия «Московского комсомольца» по итогам сезона 2020/21 в трёх номинациях: «Лучший спектакль. Большая форма», «Лучший художник» и «Актёрский дуэт» (Мария Аронова и Владислав Гандрабура).

Юрий Чурсин, Паулина Андреева, Игорь Золотовицкий в героической комедии со сцены МХТ им. Чехова

«Он был поэтом, но поэм не создал!.. Но жизнь свою зато он прожил, как поэт!»

Постановка знаменитой пьесы на сцене МХТ – разговор о поэтическом восприятии реальности в сегодняшнем, таком циничном мире. Мире, который наполнен страхом эпидемии, ежеминутного проявления несправедливости или агрессии.

Егор Перегудов: «В пьесе огромное количество персонажей, у нас же их осталось только семь. Впрочем, кого-то мы и добавили: у нас есть музыканты и поэты, и даже внутренний мир Сирано – его мысли, фантазии.

В спектакле задействованы студенты Школы-студии МХАТ – и мы все вместе сочиняем стихи, музыку, и спектакль прорастает зонгами – наивными, яростными и очень талантливыми. Мы надеемся, что ребята привнесут в спектакль энергию, с одной стороны, собственного понимания мира, а с другой – протеста против этого мира. По способу высказывания хочется приблизиться к любимовскому Театру на Таганке, когда он был молодым, бескомпромиссным и очень внятным.

Пять историй о любви: хореографическая мозаика от театра «Урал Опера Балет»

Возможно, впервые в мировой истории один балет поставили 12 соавторов – по шесть хореографов и композиторов. «Быстрые свидания» – итог лаборатории «пиши балет», которую провели театр «Урал Опера Балет» и Союз композиторов России при поддержке Минкультуры России и международного фестиваля «Дягилев P. S.». В большом конкурсе были отобраны шесть композиторов-финалистов и представитель еще одной редкой профессии – художник по свету.

В названии – структура и суть. Шесть дуэтов, короткие встречи и долгие проводы: драматические, комические, безумные, тихие и нежные. Синопсисом балета может служить старая мудрость хореографа Джорджа Баланчина: «Мужчина и женщина на сцене уже составляют сюжет». В свою очередь, зрители встречаются с новыми композиторами – никто из них прежде не сочинял балетов, – и это тоже быстрые свидания с надеждой на продолжение.

Балет

Потерять крылья: грустная притча о любви, доверии и предательстве в танцевальной интерпретации Йохана Ингера

«Лебединое озеро» Йохана Ингера со сцены Дрезденской оперы – совсем не сказка, пусть волшебство и присутствует здесь как аллюзия. Пластический спектакль, сочинённый знаменитым шведским хореографом, – мрачная, ироничная и очень современная история о любви, свободе и предательстве. Способность превращаться в лебедей здесь – аллегория свободы, аллегория права на собственную жизнь вне клетки, простой или позолоченной. Крылья легко уничтожить и невозможно вернуть, обманом можно удержать любимого, но не счастье, домашнее насилие – страшное зло, но порочный круг может быть разорван. Даже если твою жизнь уже не исправить, ты можешь спасти чью-то ещё.

Шведский хореограф Йохан Ингер, ставя свою версию «Лебединого озера», взял за основу не всем известное либретто, а сказку XVIII века «Украденное покрывало» – ту самую, которая, на самом деле, и была отправной точкой для «Озера слёз». 

Взяв старинную сказку, Ингер вытащил из неё проходящую там красной нитью тему обмана и манипуляций. Получилась абсолютно своя, трагическая, местами очень неприятная, местами очень ироничная история. История о домашнем насилии, о том, что счастье нельзя построить на лжи, о крыльях, которые так легко отобрать и невозможно вернуть. И все же эта история о любви. Безнадёжной, потерянной и спасительной. 

Спектакль Ингера – это пластический «театр без слов», чьё действие стремительно развивается по спирали, затягивая зрителей в водоворот страстей, отталкивая и притягивая. Это «Лебединое озеро», не похожее ни на какое другое. Это боль и несовершенство, это зло и предательство, не спрятанные за красивыми образами в пачках и колетах..

Королева Зое – Зарина Станке

Король Зенон – Кристиан Баух

Бенно – Хон Вальехо

«Вихри пепла и пожар в умах». Спектакль-событие со сцены «Красного факела» переосмысляет один из самых сложных романов русской литературы

Художественный руководитель и главный режиссёр новосибирского театра «Красный факел» Андрей Прикотенко предложил свою интерпретацию одноимённого романа Фёдора Достоевского.

Декораций на сцене минимум, вокруг – белое пространство, которое обыгрывается светом, а с потолка на протяжении всего спектакля сыплется пепел – как символ идеологического «пожара в умах», охватившего Россию, и одновременно хрупкости человеческих убеждений.

Сложное, многоплановое произведение о молодых идеалистах-нигилистах было написан Достоевским под влиянием революционного движения 1860-1870-х годов и основан на реальном деле об убийстве студента Иванова членами кружка Нечаева. Достоевский, сам бывший в молодости революционером, создал роман-предостережение об опасности идеологии насилия и отрицания.

«Этот во многом жуткий, а во многом смешной роман Достоевского – очень сложный для сценической композиции. Наверное, самый сложный в моей жизни, – говорит Андрей Прикотенко. – Все линии соединяет фигура Ставрогина, причем... возникает ситуация, когда окружающие наделяют человека сверхчертами, которыми он вовсе не обладает, и он неосознанно оказывается в центре внимания...»

В записи музыки к спектаклю принимал участие Филармонический камерный оркестр Новосибирска под руководством дирижёра Арсентия Ткаченко.

Анна Нетребко, Людовик Тезье и Йонас Кауфман в классической венецианской драме

«Джоконда» Ромена Жильбера бережно трактует сюжет в его историческом контексте: действие разворачивается на фоне венецианской улицы XVII века. Постановка строга по цветовой гамме, экономична и плавна по своей концепции. Венеция здесь не идеальная картинка, а серо-таинственный город, который освещён всполохами пламени, и трагедия подстерегает на каждом углу.

Это опера считается одной из самых сложных для постановщика – она требует всех шести первоклассных типов голоса и потому исполняется нечасто, однако неаполитанский театр собрал особенно элегантный «хет-трик». Анна Нетребко (отпраздновавшая в этой роли 30-летие сценического дебюта) без труда заполнила своим роскошным, чувственным, удивительно подвижным сопрано крупнейший оперный театр Европы. На том же артистическом и вокальном уровне проявил себя и баритон Людовик Тезье в роли Барнабы, превративший своего персонажа в зловещий прототип, тёмную душу многих романтических мелодрам. Йонас Кауфманн в роли Энцо по-прежнему блистает великолепной харизмой, техникой и неповторимым тембром.

Безупречного баланса с солистами достиг оркестр под управлением Пинхаса Штейнберга. Отдельного упоминания заслуживает детский хор под руководством Стефании Ринальди.

В основе либретто «Джоконды» лежит пьеса Виктора Гюго «Анджело, тиран Падуанский». Драматург и композитор Арриго Бойто, будущий либреттист последних опер Верди, изменил имена героев и перенёс действие из Падуи в Венецию XVII века. Каждому из четырёх действий Бойто дал яркие, указывающие на Венецию названия: «Львиная пасть» (место на площади св. Марка, куда можно положить донос для Инквизиции), «Чётки», «Золотой дом» (дворец герцога), «Канал Орфано». 

Либретто предоставило Понкьелли богатые возможности. Первые два акта оперы открываются живописными морскими сценами – регатой в Венецианской лагуне и песней матросов на корабле Энцо. Венецианский карнавал же присутствует в опере почти непрерывно. На столь колоритном фоне разворачивается борьба героини, певицы по прозвищу Джоконда (от la gioconda – «весёлая»; ироническое прозвище для одной из самых страдающих героинь оперного жанра), и злодея Барнабы, шпиона Инквизиции, который ненавидит Джоконду, отвергшую его притязания. 

Малый драматический театр — Театр Европы

Театр обострённых чувств: спектакль в исполнении артистов Молодой студии Льва Додина

Лев Додин создал камерную, психологически насыщенную версию вечной трагедии по мотивам произведений Шекспира, Отченашека, Астафьева, Абрахамса и других авторов, перенеся действие в мрачную, абсурдную реальность, напоминающую военное или постапокалиптическое время.

В постановке акцент сделан не на романтике, а на тьме, насилии и отчаянии: герои существуют в мире, где любовь почти невозможна, окружающая жестокость не оставляет им шансов, а минималистичная сценография доводит чувство безысходности до предела.

Действие происходит в разрушенном мире, где вражда семей Монтекки и Капулетти превратилась в кровавую бойню. Ромео и Джульетта встречаются среди хаоса, их любовь – вспышка света во тьме. Но окружающее насилие не оставляет им шансов, ведь любовь в мире, где торжествует жестокость, обречена, хоть и остаётся единственным проблеском человечности.